Ликвидность на бирже: что это такое и почему её проверяют на выходе

Красивый график, из которого не выйти#

Ситуация, знакомая каждому, кто наступал на эти грабли. Бумага третьего эшелона прибавила 15% за неделю, на графике ровная лесенка вверх, точка входа выверена, стоп стоит. Пора фиксировать — и тут выясняется, что на стороне покупок в стакане заявок на сорок тысяч рублей, а позиция на триста. Продать по рынку нельзя: ваша заявка выест три-четыре верхних уровня, и дальше цену вниз погонят уже ваши собственные продажи. График не виноват — виновато то, чего на нём не рисуют.

Формально: ликвидность — способность купить или продать актив быстро, по цене, близкой к рыночной, и без сдвига самой цены. Самый ликвидный актив — деньги: их не нужно ни во что превращать, они уже они. Самые ликвидные бумаги на МосБирже — Сбербанк, Газпром, Лукойл: их за секунду купит и продаст кто угодно, от пенсионера до алгоритма, и цена не дрогнет. На другом полюсе — бумаги, где за день проходят сотни тысяч рублей, а стакан состоит из трёх ленивых заявок с разрывом в полпроцента.

Числа делают определение осязаемым. Возьмём бумагу со средним дневным объёмом 50 тысяч акций — для третьего эшелона это прилично. Вы хотите купить 5000 акций, то есть десятую часть всего дневного потока. Рыночная заявка выест лучшие цены стакана, и средняя цена входа окажется выше той, что висела на экране в момент клика, — чем крупнее ваш объём, тем выше. Те же 5000 акций в Сбербанке, где за день меняются руками миллионы бумаг, растворятся в потоке без следа: ни цена их не заметит, ни стакан не пошевелится. Одна и та же заявка: в одной бумаге она невидима, в другой — она и есть рынок.

Заметьте: волатильность тут ни при чём. Бумага может ходить по 10% в день и оставаться неликвидной, потому что волатильность — это размах движения, а ликвидность — цена, по которой из движения можно выйти. Путают их из-за красивых графиков: чем тоньше бумага, тем легче ей рисовать ровные лестницы вверх — чтобы сдвинуть цену, не нужно много денег. Со стороны это похоже на силу; на деле — отсутствие сопротивления.

Откуда в стакане берутся деньги#

Ликвидность не возникает из воздуха — её кто-то поставляет. В бумагах первой сотни стакан заполняют маркетмейкеры — фирмы, которые по договору с биржей обязаны стоять заявками с обеих сторон, — и сотни алгоритмов, зарабатывающих на крошечных разницах. Каждому выгодно стоять на лучшей цене, поэтому конкуренты подпирают друг друга: в Сбербанке разрыв между лучшей покупкой и лучшей продажей — копейки, а заявок хватает на любой объём в пределах разумного.

В третьем эшелоне этого конвейера нет. Маркетмейкеру незачем стоять в бумаге, где за день проходят триста тысяч рублей; алгоритмам не на чего ловить. В стакане остаются два-три частника, и каждый ставит заявку с запасом — вдруг придётся держать. Отсюда широкий спред и рваная глубина. Добавьте free float — долю акций в свободном обращении: если 90% капитала сидит у основного акционера, толпа вокруг бумаги физически маленькая, и даже заметные новостные объёмы её не спасают. Ликвидность — не свойство самой бумаги, а густота толпы вокруг неё.

Три цифры, в которых живёт ликвидность#

«Ликвидно» и «неликвидно» — не два состояния, а шкала, и измеряется она тремя числами. Каждое снимается с графика и стакана за пару минут, без платных скринеров.

1. Средний дневной оборот — сколько рублей проходит через бумагу за сессию. Берите среднее за 20 торговых дней: вчерашний всплеск может оказаться случайностью или разовой сделкой.
2. Спред — разрыв между лучшей ценой покупки и лучшей ценой продажи, в процентах от цены. В ликвидных бумагах это сотые доли процента, в тонких — единицы процентов.
3. Глубина стакана — сколько рублей стоит в заявках до отметки, скажем, в полпроцента дальше лучшей цены. Отвечает на главный вопрос: выдержит ли стакан именно ваш объём.

Считайте позицию от оборота, а не от депозита#

Вот расчёт, который стоит делать до покупки. Позиция — 100 000 рублей. В бумаге со средним дневным оборотом 3 млн ваша доля — 3,3% дневного потока: закрываться можно частями в течение одной сессии, стакан этого даже не заметит. Теперь бумага с оборотом 300 тысяч рублей. Те же 100 тысяч — уже треть всего дневного оборота. Ваш выход перестаёт быть сделкой и становится событием: цена пойдёт за вами вниз, и чем быстрее нужно выйти, тем дороже выйдет свобода. Простое деление позиции на оборот отвечает на вопрос, который график не покажет никогда.

Первая сотня против третьего эшелона: где граница#

Практичный ориентир на МосБирже — состав индекса. Бумаги первой десятки проходят за день миллиарды рублей; середина первой сотни — сотни миллионов. Третий эшелон — это сотни бумаг, где дневной оборот меньше одной средней сделки по Сбербанку, а разрыв в стакане в полпроцента считается нормой. Границы плавают, но ориентиры есть: классификация Финама относит к высоколиквидным бумаги с оборотом выше 600 млн ₽ в день, к среднеликвидным — выше 60 млн. Всё, что ниже, — территория, где каждая крупная заявка ищет контрагента и находит его неохотно.

Список «ликвидного» стоит перепроверять раз в полгода: бумаги входят в индекс и выходят из него, обороты пересобираются за месяцы. Включение в индекс МосБиржи приносит приток индексных фондов и рост торгов; корпоративный конфликт или угроза делистинга убивают ликвидность за недели. Вчерашний первый эшелон может откатиться в середину списка — и это не сюжет, а обычная механика.

Означает ли это, что третий эшелон трогать нельзя вовсе? Нет: инвесторы покупают там недооценённые активы и живут годами на дивидендах, а вот дэйтрейдинг в тонкой бумаге действительно почти невозможен. Разница — в инструментах. В тонкой бумаге работают только лимитные заявки, выставленные по вашу сторону стакана; позицию набирают неделями, а план выхода пишут до входа — по шагам и по ценам. Рыночная заявка в таком месте — добровольная скидка тому, кто стоит на другой стороне.

Ловушки тонких бумаг: спред, гэп, вынос#

Тонкие бумаги — не просто «медленно торгуются». У малой ликвидности есть три характерных способа забрать деньги, и все три бьют по выходу.

Общее у всех трёх ловушек одно: они появляются, когда выходить нужно срочно, — а срочно выходить приходится именно тогда, когда никто не ждал. Страховка стоит копейки: не входить в бумагу, где ваш объём сопоставим с толпой.

Ликвидность дышит: сессии, новости, сезоны#

Вторая ошибка после «ликвидность есть или нет» — считать её константой. Внутри дня она ходит волнами: открытие и последний час — пики оборотов, середина сессии вяловата, вечерние торги на МосБирже заметно тоньше дневных. Одна и та же бумага в 10:30 ликвиднее, чем в 19:40, — и стоп, нормальный днём, ночью может исполниться с проскальзыванием.

Перед событиями ликвидность усыхает: за день до отчёта или решения по ставке маркетмейкеры расширяют спреды и отодвигают заявки от лучшей цены — стоять близко там, где цена может прыгнуть, невыгодно. Сезонность тоже вносит своё: в августовские отпуска и на длинных январских праздниках обороты проседают, в декабре и в сезон отчётов — толстеют. Одна и та же бумага в разные недели живёт в разных режимах.

Поэтому проверку стоит повторять перед каждой сделкой, а не раз в год: загляните в биржевой стакан прямо перед входом — спред и глубина скажут о моменте больше, чем месячная история. А расписание волн по часам разобрано отдельно в материале про торговые сессии и время ликвидности.

Числовой пример того же дня. Перед открытием спред в бумаге из середины первой сотни — 0,05% от цены, под лучшими ценами стоят миллионы. В 9:59, за минуту до старта, стакан уже пуст: заявки перезалиты после ночи, разрыв доходит до 0,3–0,5%. Формально бумага та же, «ликвидная» по любому справочнику, — но рыночная заявка в эту минуту получит цену на полпроцента хуже. Отсюда рабочее правило: рыночные заявки — только там, где спред копеечный всегда; в остальных случаях — лимитные, и лучше не вплотную к лучшей цене, а с запасом в тик-два.

Проверка бумаги за пять минут#

Четыре шага, которые стоит пройти до каждой покупки, пока позиция ещё нулевая и менять ничего не поздно:

1. Снимите средний дневной оборот за 20 сессий — не по вчерашнему дню, который мог быть всплеском.
2. Откройте стакан и посмотрите спред между лучшими ценами в процентах от текущей цены.
3. Оцените глубину: сколько рублей стоит в заявках до отметки +0,5% от лучшей цены.
4. Разделите планируемую позицию на средний дневной оборот. Доля выше процента — режьте объём или ищите другую бумагу.

Глаз набивается быстрее, чем кажется. Тренажёр анализа объёма учит отличать живой интерес от нарисованного на бумагах с разной ликвидностью, а тренажёр спредов и относительной силы — сравнивать бумаги между собой так, как это делают при отборе в портфель. Пара вечеров практики — и пороги из таблицы выше начнут считаться на глаз, до открытия терминала.

И последнее: смотрите не только на текущую цифру, но и на её историю. Оборот, который месяцами держится на сотнях миллионов и за две недели сдулся вдвое, сообщает больше, чем любой стабильный показатель: из бумаги кто-то крупный вышел — или ждёт момента. Резкая смена оборотов при неизменной цене — повод отложить сделку на пару дней и посмотреть, чем кончится перекройка.

Что в сухом остатке#

Ликвидность — не справка в углу терминала, а свойство, которое оплачивается в момент выхода: способностью закрыть позицию по рыночной цене и без сдвига. Три цифры — оборот, спред, глубина — снимаются за пять минут и заранее отвечают, кем будет ваша позиция в этой бумаге: каплей в реке или самой погодой. Держите долю в пределах процента дневного оборота, не входите в бумаги со спредом шире процента и помните, что ликвидность меняется вместе с сессией, новостями и сезоном. Теория объёма и открытого интереса, на которой всё это стоит, разобрана в главе курса — ссылка в блоке под статьёй.