Диверсификация портфеля: что это и как считать по-настоящему

Что такое диверсификация простыми словами#

«Не перевозите все яйца в одной корзине» — совет старше любой биржи, и от долгой жизни он кажется банальным. Банальным он остаётся ровно до момента, когда его доводят до арифметики. Погонщик везёт яйца на 100 000 ₽. Корзина одна: споткнулся — разбилось всё, потеря 100%. Корзины три, яйца разложены поровну: то же самое спотыкание губит одну из трёх — 33 000 ₽, две корзины едут дальше целыми. Событие одно и то же, дорога та же, а убыток отличается втрое. Никакой финансовой магии здесь нет — есть один вопрос: в скольких корзинах едет ваш счёт.

На бирже корзинами служат активы, а спотыкается всё подряд: отчёт вышел хуже прогноза, у эмитента проблемы с долгом, по сектору прокатилась распрода, у золота — своя погода, не совпадающая с погодой акций. Диверсификация — это распределение капитала между активами, которые падают не одновременно. В формулировке нарочно нет лишнего: «капитала» — значит, важны доли, а не количество тикеров в приложении; «не одновременно» — значит, важна не громкость имён, а поведение бумаг в плохой день.

Чего в определении тоже нет — обещания большей доходности, и это не небрежность. Диверсификация не поднимает средний результат, она меняет форму пути к нему: тот же год, та же средняя прибыль, но яма посередине мельче. За услугу всё же приходится платить. Счёт, разложенный по корзинам, никогда не окажется целиком в той единственной бумаге, которая за год утроилась, — хвост удачи обрезан вместе с хвостом катастрофы. На этот размен соглашаются те, кто рассчитывает прожить на рынке не один удачный год, а десяток разных.

Асимметрия убытка: почему −40% страшнее, чем кажется#

Проценты вниз и вверх — не зеркальные числа, и на этом построена вся тема. Счёт 100 000 ₽, минус 10% — на счёте 90 000 ₽. Для возврата к старту нужен рост не на 10%, а на 11,1%: база после падения съёжилась, и каждый процент возвращения приносит меньше рублей, чем раньше съедал. Чем глубже яма, тем непропорциональнее стена над ней.

Теперь смотрите, что с этими числами делает укладка портфеля. Вариант А: весь счёт — 100 000 ₽ — стоит в одной бумаге третьего эшелона. Выходит отчёт хуже ожиданий, бумага уходит на 40% вниз. На счёте 60 000 ₽, и для возврата к старту нужно +66,7%. Бумаги, отскакивающие на две трети, — не правило, а редкость: чаще место падения обрастает годами боковика, а счёт стоит и ждёт. Время в яме — это ещё и нервы, которые ежедневно решают, терпеть дальше или выйти с зафиксированным минусом.

Вариант Б: те же 100 000 ₽ разделены по четвертям — 25% в голубых фишках, 25% во втором эшелоне, 25% в ОФЗ, 25% в золоте. Катастрофа случается та же: одна доля портфеля уходит на 40%. Но теперь это доля, а не счёт. Убыток — четверть от сорока процентов, то есть 10% капитала: остаток 90 000 ₽, для возврата нужен рост на 11,1%. Такую цифру рынок дарит в обычный средний год — восстановление укладывается в один приличный год, а не в десятилетие.

Событие в обоих вариантах идентичное: минус 40% по одной бумаге. Различие одно — какой процент счёта этой бумаге доверили. Диверсификация не отменяет минус и не делает плохие покупки хорошими: она режет глубину просадки, а вместе с глубиной срезает и высоту стены восстановления. Вот главный аргумент всей конструкции; всё, что ниже, — техника, как сделать эту глубину мелкой.

Корреляция: главная ловушка#

Корреляция — мера того, ходят ли два актива синхронно. Число от −1 до +1: у единицы активы — близнецы и повторяют каждое движение друг друга, у нуля — чужие друг другу, у минус единицы — зеркала: один дорожает, когда второй дешевеет. Диверсификацию дают только активы с низкой корреляцией — те самые, что падают не одновременно. А корзины, которые спотыкаются в один день, — это одна корзина, сколько бы яиц в ней ни лежало.

Отсюда самая частая ловушка счёта новичка. Восемь позиций одного сектора — это не восемь корзин, а одна позиция в восемь раз больше. Восемь нефтегазовых тикеров выглядят разнообразием, но выручка всех считается в одних и тех же баррелях: цена нефти падает — весь список едет вниз строем. Арифметика беспощадна: восемь долей по 12,5%, каждая ушла на 30% — счёт минусует на те же 30%, как будто стоял в одной-единственной бумаге. Количество строк в брокерском приложении диверсификацией не считается; считается корреляция активов.

Пары, которые реально расходятся, стоит выучить как таблицу умножения. Акции против ОФЗ: в шторм деньги уходят из рискового в надёжное, и гособлигации дорожают в те самые недели, когда акции дешевеют. Акции против золота: у металла нет ни отчётностей, ни дивидендов, и в плохие для рынка кварталы он часто живёт своей жизнью, не повторяя индекс. А вот внутри одного сектора корреляция близка к единице почти всегда — банк к банку, нефтяник к нефтянику.

Две связки, о которых забывают. Первая — с размахом: смешение несинхронных активов сглаживает кривую счёта, средняя при этом не меняется. Это та же сигма, что в статье про волатильность, только посчитанная по портфелю целиком, а не по одной бумаге. Вторая — с выходом: неликвид третьего эшелона падает в любом общем шторме, а продать его в этот момент некому — стакан пуст; механика разобрана в статье про ликвидность на бирже. Корзина из неликвидов — корзина с дырявым дном: расходиться бумаги не умеют, зато вместе молчат в стакане.

И одна честная оговорка. Корреляции нестабильны, а в остром обвале — март 2020-го, февраль 2022-го — распродаёт почти всё сразу: участникам нужен кэш, и они продают то, что можно продать. Расхождение активов в такие недели временно исчезает. Диверсификация работает в обычные годы и обычные штормы; от цунами она не страховка — у метода есть граница, и о ней честно написано в конце статьи.

Сколько позиций нужно: эффект насыщения#

Каждая новая по-настоящему разная позиция снижает риск портфеля всё меньше. Первые доли режут глубину просадки мощно, следующие — заметно слабее, а после шести-восьми действительно разных активов кривая ложится почти горизонтально: основной эффект уже собран. Всё, что дальше, — коллекционирование с комиссией за каждый новый билет.

«По-настоящему разные» — главные два слова этого абзаца. Сбер и Лукойл — не две позиции, а одна рисковая установка в двух этикетках: обе — акции одной страны, и в общем шторме падают вместе, хоть сектора и разные. Разными считаются разные классы активов, разные секторы, разные страны и валюты. Тридцать строк по 3% счёта, половина из которых близнецы, дают риск пяти-шести настоящих позиций — а мониторить приходится все тридцать котировок. Имитация разнообразия обходится дороже самого разнообразия.

У разложения без анализа есть даже собственный термин — наивная диверсификация: поделить капитал на равные части между разными активами, не проверяя, чем они являются на самом деле. Парадокс в том, что и наивность лучше концентрации: равные доли хотя бы не позволяют одной бумаге стать судьбой всего счёта. Это нижняя планка приличия, а не метод. Счёту на 50 000 ₽ её простят, счёту на 5 000 000 ₽ — нет.

Рабочие ориентиры долей. Одна бумага — не больше 10% портфеля: её обвал вдвое стоит счёту 5%, и отыгрывается такой удар ростом на 5,3%. Один сектор — не больше 20–25%. Классов — минимум три: рисковый, защитный, независимый; каркас «акции — ОФЗ — золото» из варианта Б выше именно таков. Объёмы под эти доли считаются по формулам расчёта размера позиции — диверсификация задаёт доли, расчёт позиции — штуки, это два этажа одного здания. А съехавшие доли — классический пункт списка ошибок новичка на бирже: самая коварная из них случается не при первой покупке, а тихим дрейфом после неё.

Ребалансировка: портфель требует обслуживания#

Даже идеальные пропорции не стоят на месте: портфель перекашивает само время, без единой сделки инвестора. Вернёмся к варианту Б — 25/25/25/25. За год акционная четверть выросла на 60%, остальные три доли стоят на месте. Счёт стал 115 000 ₽, но акционная доля разрослась до 34,8% вместо 25%, а каждая из остальных усохла до 21,7%. Портфель стал агрессивнее без единого приказа: самая рискованная часть выросла ровно там, где и так было рискованнее всего.

Лекарство называется ребалансировкой: продать подросшее, докупить отставшее, вернуть доли к плану. В примере выше — продать 11 250 ₽ из разросшейся акционной доли и докупить по 3 750 ₽ в каждую из трёх отставших. Заметьте, что механика заставляет делать то, что руками почти никому не даётся: фиксировать прибыль у растущего и докупать подешевевшее. «Продавай дорого, покупай дёшево» здесь не девиз, а побочный эффект правила.

Частота — настройка, а не религия. Рабочих режима два. Календарный: раз в квартал сверить доли с планом и подровнять съехавшее. Пороговый: действия только когда вес ушёл от цели на четверть самой цели — для доли в 25% это выход выше 31% или ниже 19%. Режимы совмещаются: смотреть раз в квартал, трогать — только если порог пробит. Чаще не значит лучше: каждая подрезка платит комиссией и спредом, а выгода от подравнивания доли на один процент символическая.

Трудность ребалансировки не в арифметике, а в психологии: докупать отстающее страшно, продавать растущее жалко. Поэтому план пишут заранее — целевые доли и порог, при котором включается работа, — и дальше спорят не с собой, а с бумажкой. Хорошо встраивается механика доливок по расписанию — ДКА, разобранная в статье про усреднение позиции: новые деньги заводятся по графику и сразу раскладываются в отставшие доли, не трогая выросшие. А удержание пропорций годами — способ оставаться в рынке, где работает сложный процент: реинвестируются и купоны, и прибыль подрезаемых долей.

Куда идти дальше#

Порядок такой. Сначала виджеты выше: соберите портфель из четырёх активов в лаборатории и прогоните его через обвал, шторм и рост; затем подставьте в калькулятор яиц реальные доли своих бумаг и посмотрите, какой удар готовит крупнейшая из них. Потом — тренажёр расчёта размера позиции, чтобы доли из этой статьи превратились в объёмы в штуках. Дальше — глава курса про управление капиталом, куда диверсификация входит как несущий элемент. Практика ниже переведёт всё на ваш собственный счёт.